Красота уже существует, её не нужно создавать, её нужно просто увидеть. Или отреставрировать что-то, что уже было до нас. Венский стул, резной шкаф или потемневший мрамор. Да всё, что угодно. Это очень образное слово — растворитель. С одной стороны, художник — создатель, с другой — реставратор, потому что опирается на существующие каноны, но по своим правилам. Возможно, это и есть самобытность. Сочетание каноничных и индивидуальных качеств.
Я с детства мечтал играть на гитаре. На выпускном наша школьная группа исполнила 5 песен. Отец басиста сказал, что он бы и ногой лучше сыграл. Чтобы вырасти как музыкант, я учился играть сам, по видео, наблюдал за другими.
Предпочитаю звук красивый, но не совсем правильный и стройный, чтобы выводил из равновесия, но при этом был гармоничным. Я люблю шероховатости, когда накладываешь друг на друга записи диктофонов. Аудио с диктофона в любом случае лучше, чем стерильные студийные записи. Да ещё и цифровые. Если это цифра, то она точно должна быть неправильной. Я прогоняю ее через плёнку. Очень люблю ретро-технику: магнитофоны, телевизоры. Пою в советский репортерский микрофон Октава МД-80.
Я приехала учиться в Академию художеств из Симферополя. Она была для меня недосягаемой, местом, где учатся небожители. Но розовые очки быстро спали, оказалось, что в академии, как и везде, обычные люди, и атмосфера не всегда располагает к свободному творчеству. Во время учебы я испытала творческий кризис. Год пыталась найти свой язык, но на меня сильно влияли каноны академии и значимость работ ее преподавателей и выпускников. Словно повторяешь чужую судьбу. Когда я приняла факт, что кроме классических работ ни на что уже не способна, мне приснился странный сон: я в пустыне, спиной ко мне стоят обнаженные люди, их взгляды устремлены на солнце. Я стала повторять этот сюжет в работах. Он мне близок, потому что порой хочется отвернуться от привычного мира и сбросить все навязанные образы.